Старик пристально наблюдал за девочкой, листающей страницы толстой книги. Положив том словаря на колени, Джэнел водила пальцем по строчкам. Когда она листала книгу, ее темные кудряшки слегка вздрагивали.

Старик едва заметно улыбнулся. Он видел девочку всего несколько раз за время ее короткой жизни. Так случилось в основном потому, что отец Джэнел был человеком гордым и независимым и, в отличие от большинства Ингрэмов, отказывался пресмыкаться перед богатым родственником. И только благодаря стараниям Беатрис девочка сидела сейчас напротив Саймона. Он прекрасно понимал, чего можно ожидать от тети Джэнел. А вот сама девочка — это совсем другое дело.

Трудно было до конца поверить в то, что маленькая дочка его племянника уже выросла. Ей было двенадцать лет, но Джэнел выглядела вполне оформившейся девушкой.

Захлопнув словарь, она положила его рядом с дощечкой для игры в слова.

— Такого слова не существует, — решительно заявила Джэнел, стрельнув глазами в сторону двоюродного дедушки.

Саймон Ингрэм уселся поудобнее в кресле и потянулся за сигарой:

— Папа никогда не говорил тебе, что старших надо уважать, Джэнни? Если я говорю, что такое слово есть, ты должна мне верить.

— Но ведь я смотрела в словаре, дядя Саймон, — не унималась Джэнел. — В твоем словаре. Там нет такого слова — «прехоть».

— Разумеется есть. И поскольку буквы «п» и «т» попали к тому же на клетки, на которых счет удваивается, я получаю за это слово восемнадцать очков. Запиши, пожалуйста, чтобы не забыть. — Он махнул сигарой в сторону листка бумаги, на котором девочка записывала счет.

Наморщив носик, Джэнел отвернулась от облака табачного дыма, которое выпустил Саймон в ее сторону.

— Ты просто придумал это слово, — сказала она. — Так же как и предыдущих три.